Яростный зверолюд-чихуахуа, сбивающий с толку абсолютно всех вокруг и пугающе эффективный в бою.
Эдик живёт жизнь приключенца и варвара не благодаря, а вопреки, поскольку его натура по природе хаотична до предела. Проще говоря, он больной на голову.
С одной стороны, Эдик - буквально потомок чихуахуа, гены которых подарили ему истеричную ярость, перманентное чувство конкуренции по отношению к любым мужчинам вокруг и зависимость от восхищения и благосклонности женщин. А с другой стороны, шипастый пояс, который Эдик носит на джинсах - это на самом деле ошейник его могущественного дедушки. Вернее, один из ошейников, потому что предком Эдика был трёхголовый Цербер.
Это звучало бы как байка, если бы не одна особенность: инфернальная природа Эдика рвётся наружу, когда что-то по-настоящему страшное случается с кем-то из его близких. Тогда он впадает в Ярость Предков, становясь Эдуардо. В этом состоянии он лишь рвёт, мечет и уничтожает того, кто вызвал в нём эту ярость.
В обычном состоянии в битве Эдик выдирает из стен камни, плюётся, оскорбляет тех, кто оскорбил его (иногда ещё до оскорблений противника), прыгает на 12 клеток (и это страшно), постоянно куда-то падает и вращается на месте. Иногда он бьёт кастетами. Никогда не ясно заранее, какой боевой приём сработает эффективнее всего. В любом случае, если бы рядом не было Панацеи, способной его подлечить, долго бы Эдик не протянул. И его такой подход устраивает.
Потому что как бы Эдик ни разрывался на части в силу собственной природы, он в первую очередь остаётся преданным другом для тех, кого выбрал считать стаей. За близких он не задумываясь полезет и в огонь, и в воду, и в любую битву, и даже внутрь живой змеи. Любая пережитая боль и любые травмы - это лишь повод после битвы понтануться перед девчонками, как он крут, чтобы с новыми силами биться дальше.
У Эдика нет особого морального кодекса или целей. Не только потому, что он и не думал о таких вещах, но и потому, что у него всё просто: врагов и подонков надо бить, стаю - защищать, с друзьями надо веселиться (или просто идти с ними рядом, если им почему-то надо по делам вместо веселья), а дам - восхищать своей невообразимой крутостью. Поэтому в приключение он отправляется ради тёлок и яхт, а когда нарывается на неприятности - почти никогда не понимает, как так вышло.
Сила Эдика в том, что он, проходя даже через самые страшные испытания, никогда не задумается о том, как они на него повлияли и что могло бы с ним случиться, будь он чуть менее удачлив. Вместо этого Эдик просто рвётся дальше в бой и дальше в приключение - вместе со своей стаей.
